«Я несусь на скоростном транспортном средстве по земной поверхности, выхватывая боковым зрением образы и артефакты, присущие человеку от каменного века до современности», — так всего одной фразой художника описывается глобальный проект, которому три десятилетия отдал Борис Кошелохов, обычно звавшийся на западный манер «Боб». Название этого невероятного по масштабам живописного замысла — Two Highways — он использовал наравне с русским «Два пути», а еще чаще «Два большака»: американский хайвей был для художника тем же, что сибирский большак, хотя само слово после ухода Кошелохова из жизни отодвинулось в прошлое, и вокруг теперь скорее «хайвеи», чем «большаки».