Советский и российский художник, один из организаторов первых неофициальных выставок в ДК им. Газа и «Невском».
Родился 4 октября 1941 года в семье ленинградцев, уехавших в эвакуацию в Пермскую область. В 1945 году семья вернулась в деревянный дом, стоящий в ленинградском пригороде Шувалово. В детстве мама водила Владимира и его друзей в Эрмитаж, непременно с заходом в Рыцарский зал или в отдел первобытного искусства.
Для Овчинникова карандаш и бумага с самого детства стали единственным средством воспроизведения запавших в душу впечатлений и наблюдений. По словам художника, когда он почувствовал что с помощью рисования и живописи он может «обрести свой язык», то серьезно занялся самообразованием. Тогда вокруг него начал складываться особый круг общения. В частности, большое влияние на него оказало знакомство с художником Евгением Семеошенковым. Советская идеология была чужда художнику с юности. Поэтому он искал иные, нестандартные для своего времени пути в искусство.
Он работал помощником маляра-декоратора в Кировском театре, а позже — в хозчасти Эрмитажа вместе с М. Шемякиным и другими молодыми художниками. Зимой 1971 года художник организовал в своей мастерской в Кустарном переулке одну из первых так называемых квартирных выставок в послевоенном Ленинграде. В выставке участвовали такие же, как он, работающие вне официальной системы, художники. Результатом выставки были знакомства с будущими соратниками и единомышленниками: Е. Рухиным, О. Рабиным, Ю. Жарких и другими.
Однако позже художника лишили мастерской «за использование не по назначению».
Владимир Овчинников был одним из организаторов знаменитых выставок в домах культуры им. Газа и «Невском» в 1974 и 1975 годах. Художник участвовал в них уже со своей зрелой живописью, фигуративными и сюжетными работами, в которых современность причудливо смешивалась с библейскими и мифологическими сюжетами.
На самом деле художника и тогда, в советские годы, и намного позже, когда его персональные выставки прошли во многих странах мира, увлекала тема чуда и — как его оборотной, бытовой стороны — абсурда в человеческой жизни.
В поисках сюжетов для картин он охотно обращается к любимым им писателям-абсурдистам — Борхесу, Ионеско, Беккету, а зачастую придумывает истории сам.
Вне зависимости от времени, от исторических обстоятельств, его картины полны метких зарисовок, неожиданных ассоциаций и неизменного юмора, с которым он повествует о самых серьезных вещах.
© St. Petersburg, 2005, all rights reserved