DiDi art gallery

Галерея Коллекционного Искусства DiDi

моя галерея

добавлено: 0 картин

Евгений Михнов-Войтенко
[ 1 ] [ 2 ]

[ Выставки 2008 года ]

20.03-18.04
Евгений Михнов-Войтенко
живопись, графика

Моя живопись не изображает событие, она являет собой событие. Поэтому совершенно неверно считать ее абстрактной, а событийной или конкретной.
Евгений Михнов-Войтенко

В 1960-е годы Евгений Михнов-Войтенко придумал выражение «свечность человеческая», в бумеранге парадокса соединив горящую свечу и вечность, которой свеча посвящена своим преходящим коротким и колеблемым светом. Этот образ он избрал своей эмблемой еще в начале 1960-х, рисуя антропоморфные языки пламени и утверждая, что жить надо ярко, феерично, красиво и мужественно, сгорая и творчески тратясь, а не занимаясь бытовым самосохранением. Романтик Михнов стал одним из самых ясных и мощных культовых героев Петербурга, потому что прожил наредкость цельную жизнь, твердо избрав своим единственным принципом веру в чудо. И это чудо есть: его картины излучают свет, реально светят как источники энергии, наделяя тех, кто видит и любуется, преобразованной и неиссякаемой, а когда-то по-человечески эфемерной, свечностью художника...
Михнов-Войтенко был великодушно одарен природой от рождения: он мог бы стать актером, музыкантом, легкоатлетом, филологом, философом, скульптором и художником и он с молодости знал обязательство возврата творческого дара обратно в мир и поэтому пребывал в непрерывных поисках сферы приложения своих сил. Ему сразу же крупно повезло через невезение: на актерский факультет Театрального института его в 1954 году не зачислили, но зато он стал студентом постановочного факультета и попал в класс театрального режиссера и художника Николая Павловича Акимова. Акимов был одним из немногих в Ленинграде, связанных и со свободой творчества 1920-х - начала 1930-х годов (с традицией ОБЭРИУ), и с современной западной культурой. Он благоволил Михнову, в котором сразу распознал собрата по цеху. Жена Михнова Евгения Сорокина пишет, что в 1958 году на выставке ученических работ во Дворце искусств Акимов заявил: «Я покупаю все… Мы присутствуем при рождении Художника»…
Действительно, Михнов словно бы и не был учеником, а дожидался своего часа и дня, чтобы раскрыть свои дарования. Его время началось во второй половине 1950-х, когда, благодаря общей либерализации советской жизни и заигрываниям с Западом, в искусстве получила свое место незаконная абстракция. Из всей молодежи, устремившейся во второй половине 1950-х к абстракционизму, Михнов-Войтенко выделялся широтой и глубиной своих экспериментов. Он не ограничился модным экспрессивным ташизмом и дриппингом, стильным инженерным дизайном под Мондриана или Родченко. Михнов должен был найти в абстракции свой путь, сделать ее своим, личным, а не заимствованным языком. Михнов в 1956-58 годах изобретает живопись, которой тогда еще нигде не было и называет ее «Тюбик». Подобные граффитистские большие картины появятся в Европе много позднее, в искусстве новой волны 1980-х годов. Он покрывает белые грунтованные холсты полугеометрическими формами: стрелочками, точками, запятыми и зигзагами...
На рубеже 1950-60-х годов искусство, и особенно – искусство абстракции, которая всеми своими творцами воспринималась как язык истинного реализма (недаром Михнов называет свои композиции «конкрециями»), выясняет отношения с реальностью, стремится прийти в реальность и сказать о ней всё. Михнов, вслед за Малевичем, который обвернулся цветными лентами раскрашенной поверхности земли, чтобы затем отряхнуть землю и уйти в вечное белое пространство, ищет изобразительную формулу современного бытия: «Конкреция впервые приближает зрителя к истокам творческого. Михнов ясно видит основную функцию творчества: «Жизнь есть муть (состояние взвешенности). Кристаллизация мути – суть искусства»…
В конце 1960-х Михнов приходит, как и многие большие мастера ХХ века, к минимализму: он ограничивает себя в творческих средствах, придумав способ «растекать краску» - акварель и даже темперу - на бумаге небольших форматов…
Михнов говорил, что игра в искусстве идет не на выигрыш, а на процесс, причем целью процесса является «разбуженная природа». Эту «природу» можно видеть и понимать многообразно. В композициях Михнова заключено множество ассоциаций и связей; сам он оставил многочисленные посвящения, которые побуждают искать в абстракции красок конкретные явления: музыку Баха, картины Поллока, Босха и Брейгеля или же черты окружавших художника людей, которые оказывали на него воздействие. И эта конкретность Михнова никогда не бывает обманчивой, он действительно воссоздает суть события; действуя краской, мастихином и водой, добивается пронзительного встречного движения восстающей реальности, возникающей из тела бумаги навстречу взгляду художника и зрителя...
Михнов-Войтенко завершает революцию абстракции во второй половине столетия вместе с гораздо более известным Герхардом Рихтером, показывая что она – один из равноправных языков человеческой культуры. Язык, не отменяющий все прежнее как речь сверхбытия или как сокрушительный последний акт самовыражения перед погружением в хаос, но – и в исполнении этой темы Михнов пребывает уникальным и неповторимым мастером, - полифоническое звучание светоносных образов, созданных творцами всех эпох истории человечества…

Из статьи Екатерины Андреевой / «Евгений Михнов-Войтенко», М., 2007.

выставки (архив по годам) :

20052006200720082009201020112012201320142015201620172018
up - наверх
 

Russia, St. Petersburg, V.O., Bolshoy prospekt 62, tel.: +7(812) 320-7357    © St. Petersburg, 2005, all rights reserved.